О книге "Скотный двор"
Среди животных фермы «Барский хутор» уже давно царил дух вольнодумия, но все же решительных действий против людей до поры до времени не предпринималось. Все изменилось в середине лета, когда хозяин фермы мистер Джонс, в очередной раз был настолько пьян, что забыл покормить свою скотину. Последовавшее вслед за этим вопиющим событием восстание под предводительством свиней Наполеона и Снежка привело к захвату фермы животными. «Барский хутор» был переименован в «Скотный двор» и наконец-то искоренил ужасающее неравенство между людьми и его четвероногими обитателями. Но со временем лозунги и идеи восстания исказились и позабылись, и вчерашние бунтари стали проявлять себя с очень неожиданной стороны. Исполняет: Александр Клюквин Перевод: Мария Кригер, Глеб Струве ©&℗ ИП Воробьев В.А. ©&℗ ИД СОЮЗ В короткое время животные уничтожили все, что напоминало им о фермере Джонсе. Затем Наполеон отвел их обратно в амбар и выдал каждому двойную порцию корма и по два сухаря каждой собаке. Они пропели “Скот английский” семь раз подряд с начала до конца и после этого устроились на ночь. Эту ночь они спали как никогда раньше. – Как они потели и трудились, чтобы убрать сено! Но их усилия были вознаграждены, ибо сенокос превысил их ожидания. Подчас работа была тяжела: орудия были приспособлены для людей, а не для животных, и было очень неудобно, что ни одно животное не могло пользоваться орудиями, которые требовали стояния на задних ногах. Но свиньи были так сообразительны, что умели найти выход из всякого затруднения. Что же до лошадей, то они знали каждую пядь поля, и, в сущности, косьба и огребание были им гораздо лучше знакомы, чем Джонсу и его работникам. – И все-таки животные не теряли надежды. Больше того: ни на минуту их не покидало сознание, что принадлежность к Скотскому Хутору является честью и привилегией. Они все еще были единственной фермой во всем графстве – даже во всей Англии! – которая принадлежала животным и управлялась ими. Никто из них, даже самые младшие, даже пришельцы с других ферм, за десять или двадцать миль оттуда, никогда не переставали дивиться этому. И когда они слышали пальбу из ружья и видели развевающийся на мачте зеленый флаг, сердца их ширились от неистребимой гордости, и они заводили речь о древних героических временах, об изгнании Джонса, о составлении Семи Заповедей великих сражениях, в которых были разбиты человеческие захватчики.
