Петушки — Москва

Городок, канун Нового года. На столе — запеченная курица на бутылке портвейна, салат оливье под номером один, селедка под шубой под номером два. Восьмой пункт — пустота. В ней помещается всё: мама, которая умерла, но приходит во сне; Веничка Ерофеев, требующий «три топора» из бутылочного горлышка; мандарины, пахнущие детством; и яблоня, посаженная весной. Повесть о том, как нежность становится физической константой, а какао с пятью ложками сахара — формулой счастья. Мир сказочно расширяется, но сжимается до размеров одной кухни. И этого достаточно. Для тех, кто оплакивает и улыбается. Одновременно.