Воспоминания о блокаде
| Жанр | биографии и мемуары |
|---|---|
| Текст читает | Юрий Белик |
| Издатель | Аудиокнига (АСТ) |
| ISBN | 978-5-17-141950-9 |
| Литрес ISBN | 978-5-04-519262-0 |
| Теги | биографии и мемуары документальная литература публицистика книги о войне |
Прослушайте отрывок аудиокниги Воспоминания о блокаде:
Хроники блокадного Ленинграда от смотрителя Эрмитажа, работника культуры о неотвратимости гибели целых пластов работников культуры в условиях бедствия 1941–1942 гг. Владислав Михайлович Глинка (1903-1983) – писатель и историк, много лет проработавший в Государственном Эрмитаже. Он пережил блокаду Ленинграда, работая в это тяжелое время хранителем в Эрмитаже, фельдшером в госпитале и одновременно отвечая за сохранение коллекций ИРЛИ АН СССР («Пушкинский дом»). Рукопись «Воспоминаний о блокаде» была обнаружена наследниками В. М. Глинки после смерти автора при разборе архива. Повествование о первой блокадной зиме в Ленинграде – это, несомненно, главное из мемуаристики автора, где основными действующими лицами повествования выступают два слоя людей, оказавшихся в блокаде. Один из этих слоев – гибнущий. Другой, напротив, необыкновенно живучий. В этом особенность блокадных мемуаров В.М. Глинки – сцены, характеризующие неотвратимость гибели целых пластов работников культуры в условиях бедствия 1941–42 гг. © ООО «Издательство АСТ», 2023
Похожие аудиокниги
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Байки старого химика. Аудиовариант
Воспоминания о Белинском
Товарищеские воспоминания о П. И. Якушкине
Волна. О немыслимой потере и исцеляющей силе памяти
Непобежденная. Ты забрал мою невинность и свободу, но я всегда была сильнее тебя
Дикая игра. Моя мать, ее любовник и я…
Дочь серийного убийцы. Моя история страха, боли и преодоления
Вкус к жизни: Воспоминания о любви, Сицилии и поисках дома
Жизнь гейши. Мемуары самой известной гейши в мире
Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха
Последняя остановка Освенцим. Реальная история о силе духа и о том, что помогает выжить, когда надежды совсем нет