Наследник

Весной 2025-го курьер Роман Гущин живёт рейтингом 4,87, долгом в 430 тысяч и младшим братом на контракте. Ночью ему пишут из женевской конторы 1712 года: он последний потомок откупщика Опалева и бенефициар безотзывного траста на 1,03 триллиона долларов. «Это не деньги. Это оценка». Триллион нельзя снять, отдать или потратить. Он лежит на мире, как кошка на спящем: повернётся — в соседней стране дорожает хлеб. За наследником выстраивается очередь: генерал, банкир, гонконгский фонд, слишком услужливый консьерж. Семейная нейросеть ОПАЛ всегда права и потому невыносима. В кармане у Романа — калькулятор на восемь разрядов. В него помещается всё человеческое. Триллион — нет. Он пробует добро и роняет валюту. Спасает брата — и узнаёт, кто занял его место. Помогает другу — и лишает его защиты бедности. В конце делает то, чего не делал никто: отказывается существовать. Так открывается закон мира, где всех оценивают. Выйти из оценки нельзя. Можно только сменить того, кто оценивает.