Лекция «„Воскресение“ – незаконченный роман Толстого»

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БЫКОВЫМ ДМИТРИЕМ ЛЬВОВИЧЕМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИХ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА 03.06.2022. Второй том «Воскресения» обещал быть гениальной книгой, о ней писатель мечтал до последних своих дней. Каким бы он был, чем там все кончается и как выглядел бы понедельник, начинающийся в воскресение? Версия Дмитрия Быкова. Трудно найти более славное имя в русской литературе, писателя более знаменитого и более повлиявшего на российскую и зарубежную литературу, чем Лев Толстой. При этом Толстой остается одним из самых непрочитанных русских классиков. Всегда мешает то ли биография, то ли учение, то ли слава… «Подступиться к веществу его текстов очень трудно – это слишком громадный скальный массив», – утверждает Дмитрий Быков. *** «Публикацией „Воскресения“ в „Ниве“ закончился первый столетний цикл русской литературы и начался следующий». *** «Концовки у Толстого плохие. Потому что толстовская проза подражает жизни, которая начинается, как правило, прекрасно, а заканчивается, сами знаете как». *** «Финал „Воскресения“ ни в малейшей степени не удовлетворил ни читателя, ни самого Толстого. Поэтому все последующее десятилетие, что ему оставалось жить, Толстой мучительно размышлял над вторым томом книги». *** «Воскресение» – это не воскресение Нехлюдова, а воскрешение Катюши Масловой». *** «Прошло три года. Роман не шел. Толстой становился невыносим. Он даже засомневался в своем художественном таланте! Но вот 28 августа 1898 года, в день рождения, когда Льву Николаевичу исполнялось 70 лет, Софья Андреевна входит к нему и видит его радостным. „Соня! – говорит он- Я все понял! Она за него не выйдет!“ *** «За такой роман сегодня можно и „загреметь“. Даже если ты его не пишешь, а просто читаешь». *** «Самый главный толстовский вопрос поставлен в „Воскресении“ с детской простотой: как мы можем жить, когда рядом с нами совершается такое?» *** «Указав на два типа революционеров (один действует потому, что так думает, а другой так думает, потому что ему хочется быть террористом и восхищаться собственным зверством), Толстой точно предсказал главную опасность русского революционного движения: победят люди того типа, которые оправдывают свои душевные качества (чаще всего отвратительные) своим прекрасным социальным действием. И в результате ничего не получается». *** «Война и мир» – это роман о том, что делать, когда на твою страну обрушивается вражеское нашествие. «Анна Каренина» – это роман о том, когда в твоей собственной семье происходит распад. «Воскресение» – это роман о том, что делать, когда распад происходит в твоей личности». *** «Что делать, когда ты уже не можешь жить с самим собой? Спасение в индивидуальном бытии. Только в пространстве личной свободы. Потому что сделать что-то мы можем только с собой. Потому, что все остальное приводит нас либо в кровавый тупик, либо в тупик кровавого раздражения и ненависти». *** «Я с наслаждением думаю, как Толстой описал бы коммуну толстовцев. Ведь осуществление на практике теоретических утопий – одна из его любимых и страшных тем». *** «Помогать ближнему нужно не потому, что так нужно, а потому, что ты так хочешь. Идейная теоретическая жертва всегда оказывается непринятой и ненужной. Об этом и говорит путь Нехлюдова». *** «Толстовский уход представляется мне предсказанным в „Воскресении“. Потому что это уход от всего, что породило его учение. Неизбежный уход куда-то, где он мог быть просто частным человеком. Не зря в последние свои дни, в бреду он сказал: „На свете так много людей, а вы все глядите на одного Льва“. *** «Уход Толстого – это, прежде всего, уход от роли вождя, от роли учителя к роли смиренного старика, который сам себе царь и сам себе путь».