Чужой

Он не был дома двадцать лет. Приехал — потому что пришло одно слово: «Умирает». Он ушёл ночью. В двенадцать. Пока все спали. Не попрощался. Не написал. Не позвонил. Ни разу. Двадцать лет. А теперь — перрон. Шесть утра. Его встречает она. Та, что осталась. Та, что писала ему письма двадцать лет и не отправила ни одного. Дом тот же. Дверь та же. Только внутри — пусто. И в конце коридора — человек, который его бил. Который молчал. Который не звонил. Который умирает. Он входит. Смотрит. И слышит одно слово. «Прости». Это роман о том, что нельзя простить. И о том, что можно жить с этим. О двух людях, которые остались. В доме, который был. Который есть. Который будет. О двадцати годах, которых не было. Которых он не знал. Которых она жила. Одна. Всегда. Для тех, кто уходил. И для тех, кто остался.