Белый пепел

1944 год. Ленинград. Блокада. Маше девять лет. У неё есть мама, которая не встаёт с кровати, и сестра Катя, которой пять. И есть хлеб — сто двадцать пять граммов на троих. Маша делит. Себе — крошки. Кате — половину. Маме — остальное. Она ходит на Неву за водой по Тропе смерти, где трупы лежат вдоль дороги как брошенные куклы. Она не смотрит на них. Смотрит только под ноги. Лейтенант встречает её у полыньи. Завязывает платок. Даёт хлеб и сахар. — За такую улыбку ничего не жалко, — говорит он. А потом дом рухнет. И осколок войдёт в глаз. И нога сломается так, что кость прорвёт кожу. И Маша будет лежать на полу, обнимать сестру и улыбаться. Потому что мать дышит. Потому что Катя жива. А ворон уже ждёт на подоконнике.